Кто бы мог подумать, что Москва помешалась на английских пейзажистах.
     В наш единственный выходной (от слова "выход на улицу, совместный, без коляски и намерения кружить по перимтру дома") я помчалась на выставку в Пушкинский. Да еще и Лехыча за собой поволокла. И что же? Во-первых, я по невежеству своему полагала, что Уильям Тернер хоть и прекрасный пейзажист,  но особого ажиотажа у публики не вызовет. Да и (это во-вторых) выставка давно работает и не скоро еще закроется. Как я была неправа! Отстояли полтора часа на 15-градусном морозе среди таких же жаждущих приобщиться. Околевая. В последний раз в такой очереди на арктическом ветру мы морозили себе  неразборчиво, когда в Пушкинский привозили Сезанна. Но то ж Сезанн! Практика показала, что Москва знает и любит виды Темзы не меньше, чем ушастых мальчиков в красных жилетах и странно шагающих Арлекинов.
     Поэтому, потратив большую часть лимита времени на шоковую заморозку в очереди, на выставку попали уже с подпорченным настроением. Впечатления: действительно чудесные акварели. Этюды, позволяющие понять ход творческого процесса автора. Невольно напрашивается параллель  с нашим Айвазовским: тяга к морским видам, во-первых, ощущение чего-то стихийно-настоящего, во-вторых (у Айвазовского видишь воду и веришь в ее силу безоговорочно, но она и выглядит водой, а у Тернера - тот же эффект, при том, что вода водой не выглядит - черные, серые и желтые размашистые дуги, какая там, к черту, вода, и вдруг понимаешь, что действительно, бурное море,  и это еще никаких импрессионистов не было), и, в-третьих, люди, помещенные в пространство пейзажа, у обоих выглядят посаженными туда насильственно-принудительно, за неведомые прегрешения. Прекрасная, словом, выставка. Жаль, что Лехыч не видел. Он обозлился на мое легкомыслие (выскочила второпях  без перчаток и шапки) и решил нарочно не смотреть на поганого этого Тернера. Надеюсь, все же немножко смотрел. Было на что посмотреть.
    В очереди одна женщина перед нами спросила свою подругу, на что они, собственно, стоят уже час. "Какая разница, -отвечала та злобно. -Уже пили. Уже гостей принимали. По телевизору одно и то же. Компьютер вечно занят. Читать темно.  На диване валяться устала. Уже даже все перестирала вчера. Пёрлась сюда из Зеленограда два часа. Не выходить же из очереди. Будем стоять. Из любви к искусству".