Недавно я обнаружила еще одну нашу национальную особенность. В то время, как вы пытаетесь сделать покупку, или сидите очень ровно в парикмахерской, опасаясь за свои уши, или стоите, не дыша, с задранным на спине свитером в кабинете терапевта, у людей, которые должны с вами работать, всех этих продавцов-парикмахеров-врачей, находятся посторонние гости, ведущие с ними посторонние разговоры. И никто этому не удивляется.
    В этот раз, пока я удерживала извивающегося голого младенца, норовящего нырком покинуть пеленальный столик, гостей принимала детская массажистка. Гостья, дама в шляпке, обладала мучнистым цветом лица, богатыми коричневыми бровями, нарисованными карандашом на пустом месте, и удивительно неприятным козьим голосом. Сначала она разливалась о том, как она истово молилась, чтобы церковь возглавил тот кандидат, а не другой. Я покосилась на нее и подумала, да, такая может истово. Потом она переключилась на земные дела и сообщила, что дети, здесь присутствующие, страдают за грехи родителей. Не будь матери распущенными блудницами, детишкам массаж бы и не понадобился. Я начала закипать, но проглотила и "блудницу".
- А скоро Великий Пост! Надо соблюдать, - распалялась гостья все больше. - И детям тоже овощной отвар вместо молока. Ибо от греха в колыбели не спрячешься. Грех - это...
Фигура проповедницы не позволяла мне полагать, что сама она питается лишь отваром луковой шелухи.
- Грудному ребенку - овощной отвар? Вместо? - уточнила я из последних запасов вежливости.
- Да! Ибо грех повсюду, грех это...
- В этой комнате единственный грех - это вы. Убирайтесь немедленно. - сказала я.
- Что? Грех...
- К черту. Вон отсюда.  - дала я волю врожденной хамоватости. Хотелось еще сорвать с нее шляпку и отправить в коридор футбольным пинком, но тут уж врожденная интеллигентность подоспела. Массажистки не препятствовали своей гостье, поспешно убирающейся с поля боя.
    Вот я себе и думаю. Есть мировые религии. Развиваются они тысячелетиями. Из мифологии и сельскохозяйственного календаря кочевых племен превращаются в нечто большее, духовно-философское течение, выражающее ценности и чаяния народа, будь то Справедливость, Милосердие, Гармония или Верность тому, во что вы верите. А на конце этого тернистого пути стоит такая вот неумная клуша, которая почитает своим долгом следить за тем, чтобы все жевали капустный лист и повязывали голову тряпкой. И все. Эдакий часовой с ружьем на пути к вечности.  Интересно, во всех ли религиях так?