Никак не совладаю с демонами беспроводных сетей и потому не удваиваю своих впечатлений, травя байки в сети. Но жизнь продолжает кипеть даже в тех микро-пространствах, в которых я теперь безвылазно обитаю. 
      На улице - с какой стороны ни посмотри -  все еще грязноватая зима. Но что-то невидимо кипит под этой ледяной корой, люди делаются громче, заметнее и оживленнее.
     Видела замечательного сверхтолстого мальчика. (Заметили? - девочки теперь тощают до полного Освенцима,  а пухлых мальчиков сделалось очевидно больше.) Мальчик косолапо влачился в школу, в задумчивости колотя себя по ногам мешком со сменкой. В одной руке у него была зажата шоколадная плитка, а в другой - бутылочка исключительно вредной колы, и он прилежно прикладывался но к одному, то к другому источнику калорий. Вообще-то я подумала было, что парень себя доконает такой диетой, но его лицо лучилось таким  довольством, что я не посмела его осуждать. Его счастье оказалось настолько заразительным, что я улыбалась еще минут двадцать после того, как он скрылся из виду.
      В скверике на лавке выпивали-закусывали под интеллектуальную беседу три джентльмена зрелого возраста. Проходя мимо, я услышала:
-Так Куликовская битва до или после ига была?
- До. Точно.
- Не, после. А ты как думаешь, Андреич?
- Не знаю. Одно ясно помню - мы татар @#анули.
И Андреич свирепо глянул на соседнюю лавку, где молодой азиатский гастарбайтер методично и ласково переодевал свою, видимо, невесту из весеннего в зимнее, вытаскивая бесконечное количество шарфов и кофточек из распахнутого чемодана.
     На следующей лавке сидели бомжи - он и она, оба неопределенного возраста, синие от пьянства и постоянного холода, окруженные зловонными пожитками. Он утешал ее, подливая водки, а она жаловалась:
- Познакомились мы с ним... На одноклассниках... А он повел себя, как шакал!
Такого кипения жизни я не ожидала и помчалась прочь из скверика - обдумывать. Но напоследок жизнь еще немного, кипя,  плеснула через край. Какой-то клоун метнул в нас с высоты лопату колотого льда. С башни четырнадцатого века. Ну и ну.