Чего я терпеть не могу всю жизнь, так это свадьбы. Всю эту суету, селедку под шубой, прилюдное продолжительное целование под счет и гиканье предположительно родной и знакомой пьяни. Вообще в том, что в определенный момент нужно взять себя в руки и отправиться уведомлять государство о своих чувствах, отстоять очередь и получить печать на разрешении делить ложе с гражданином таким-то, чудится мне что-то глубоко непристойное. Это при том, что в целом мне очень близки семейные ценности, и нахождение человеком своей пары, самого родного и необходимого, без которого - всё незачем, считаю самой важной жизненной задачей. В общем, непросто все.
Годовщины свадеб принято называть всякими смешными терминами, уходящими корнями в сопромат. Очередная дата заставила нас с Лехычем надоедать друг другу с расспросами, какой подарок был бы наиболее востребован: скалка, весло или сразу деревянный макинтош. На самом деле даты заставляют задуматься и припомнить, сколько всякого успело произойти за такой, казалось бы, небольшой отрезок времени. Кажется, все взлеты, падения, горести и радости сделали нас в большей степени семьей, чем любые акты гражданского состояния, или как там называются эти жуткие светские обряды. За отчетный период я научилась нормально воспринимать то, что любая попытка Лехыча отвесить мне более или менее многословный комплимент превращается в речь, возвеличивающую, в основном, оратора, а также успела примириться с его необъяснимо-серьезным отношением к отечественному футболу. Он же привык к тому, что я постоянно нахожусь в ожидании какого-то адского апокалипсиса, а редкие и счастливые дни крымских каникул провожу неукоснительно головой вниз в поисках интересных ракушек и окаменелостей, вместо того, чтобы, как порядочная жена, изгибаться в купальничке, изображая картину "протеже альфа-самца сопровождает его на отдыхе".
Чтобы немного понизить высокий пафос, вот вам зарисовка с натуры, практически непристойная. Действие происходит в полной темноте.
- Я хочу обратиться к тебе с немного необычной просьбой, - осторожно начинает Лехыч.
Я настораживаюсь. Много читала о том, что после нескольких лет брака могут возникнуть просьбы действительно необычные.
- Ты не могла бы уступить мне свою половину кровати? Хотя бы раз поспать у стеночки, а?
- Заинтересуй меня, - говорю я, в основном потому, что знаю, что слово "нет" в супружеской постели нужно говорить в иносказательной форме.
Лехыч пускается в перечисление всех возможных преимуществ и душевных щедрот, которыми я смогу воспользоваться взамен нагретого местечка, включая фьючерсы на выполнение различных работ по дому. Я не нахожу ни одно из предложений достойным.
- Ладно, - говорит Лехыч дрогнувшим голосом. - я тебе... я тебе 500 рублей дам, идет?
- Идет, - неожиданно легко соглашаюсь я. - только с условием, что каждый час я буду тебя расталкивать и спрашивать: "Продлевать будете?"